Прошедшая неделя, сограждане, во внутриполитической жизни не ознаменовалась ничем. На фронтах политической борьбы установилось затишье. А затем и тишина. И, может статься, слава Богу. Ведь уже довольно длительное время как-то так складывается, что новости приходят только плохие. А когда ничего не случается, вздыхаешь с облегчением. Что, впрочем, не мешает нам, газетчикам, продолжать делать свое дело. Как заметила в свое время «железная леди» Маргарет Тэтчер: «Никогда не могла понять: ничего не происходит, а наутро все газеты выходят с редакционными колонками».
НУ А В АРМЕНИИ ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ИЮЛЯ. В ЭТОМ ГОДУ ИЗ-ЗА ЗАКРЫТИЯ ДЛЯ АРМЯНСКОЙ СЕЛЬХОЗПРОДУКЦИИ РОССИЙСКИХ РЫНКОВ она ознаменовалась коллективными диареями у тружеников сельского хозяйства, которые вынуждены или сами есть в непомерных количествах плоды своего труда, ибо не имеют возможности коммерчески реализовать урожай, или просто выбрасывать выращенные в поте лица и с большими затратами овощи и фрукты на свалку.
Хотя, думаем, было бы справедливо скормить эту испортившуюся продукцию членам правительства во главе с премьером – пусть и у них начнется понос. А министра экономики Геворга Папояна, не устающего рассказывать сказки о возможностях выхода на европейские рынки, заставить сожрать всю партию абрикосов, которую пытались экспортировать из Армении в Испанию, но она, как сообщает Armat media, полностью испортилась во время транспортировки. Я давно подозревал, что Папоян этот ни черта не понимает в экономике. Но кто бы мог подумать, что настолько не понимает! Наверное, рассудок ему достался с просроченным сроком годности. Надо было на этикетку смотреть.
Но Армения все равно превращается в великую сельскохозяйственную державу. Сказанное, конечно, не стоит понимать в том смысле, что мы кормим весь мир (или хотя бы себя). Нет, естественно. Но, слава Богу, есть иные, более надежные признаки величия. Например, заявление «президента» Ваагна Хачатуряна о том, что «экономика Армении сегодня имеет возможность и видение нового качественного развития».
Ну что ж, предприниматель, у которого идет «черная полоса», не хочет показывать этого своим деловым партнерам, делая вид, что его бизнес процветает. Это, кстати, довольно распространенная форма обмана окружающих. Люди обычно не хотят показывать, что у них неприятности или серьезные проблемы. В Америке в подобных случаях говорят: «Keep smiling!» — «Держи улыбку!» (несмотря ни на что).
Власти хорохорятся: мол, хотя одна ножка нашего стула и сломана, три остальные еще на месте. Но таков порядок политической физики: несмотря на трехкратное преимущество сохранившихся ножек, на стуле этом невозможно нормально сидеть. И персонаж, овладевший им, обречен уже не величественно править, а отчаянно махать руками, стараясь сохранить равновесие. Так что властям кроме валидола мне посоветовать нечего.
А членов правительства, коллективный понос у которых неизбежен, даже немного жаль. Ведь у них совсем недавно были отстираны и высохли штаны. Те самые штаны, что одномоментно были перепачканы за день до оглашения результатов парламентских выборов. Будем откровенны. Мало кто из них верил, что Пашиняну удастся получить в новом парламенте большинство и снова возглавить правительство, назначив их на министерские должности. И ничего, кроме как обреченно наделать в штаны, им не оставалось. Что и было совершено.
Но результаты выборов были нагло сфальсифицированы, и Никол удержал власть. Выборы при нем у нас проводятся по-честному, по-спортивному, типа fail-play: всем бегунам, кроме одного, ноги переломать, и объявить начало забега. Демократия! Про такого рода новации в моей молодости была такая присказка: что пеньком об сову, что совой об пенек – все равно сове не жить.
У ВСЯКИХ ТАМ ОППОЗИЦИОНЕРОВ КИШКА ТОНКА. НИКОЛ ЕЩЕ ПРОСТУДИТСЯ НА ИХ ПОХОРОНАХ. Разговоры об его уходе и о том, что премьером будет кто-то другой, — это просто разговор сумасшедших. Я отказываюсь его поддерживать.
Как бы там ни было, после оглашения результатов голосования штаны представителями власти были тщательно отстираны, и они стали ими радостно и азартно размахивать, приветствуя вождя-победителя. И вот теперь, после демонстрации невероятных чудес самого страстного штаномахания, штаны эти будут снова перепачканы по причине поедания испорченной сельхозпродукции.
Но не только из-за этого. Хотя Пашинян публично заявил, что никаких серьезных изменений в составе правительства не планирует, никто из членов кабмина не уверен, что шеф его не подчищет из высшей номенклатуры. «Без гнева и пристрастия». Тихо. Чисто. Под финансовым или иным наркозом. Но подчищет.
Сила Пашиняна в умении развести. Поговорить с каждым из своего окружения по отдельности. Пообещать что-то. Кивнуть каждому в ответ на его предложение. А когда каждый ретиво бросится выполнять, удивиться: это я так велел? Нет, это вы так предложили, а я вообще ничего не сказал. Я кивал? Я просто головой вертел – муху отгонял.
Поэтому в правительстве сегодня царит полная неопределенность. Одни министры, к примеру, уже закупили фломастеры и по утрам, перед зеркалом, напевая что-то, философически и хладнокровно чертят на шее пунктирные полосы. То повыше, то пониже. Чувствуется, что привыкли руководить процессом, гильотинировались не раз, да и надеются, что шутник Никол в самый последний момент его-то голову из корзины точно выдернет и ловко пришьет обратно.
Другие министры грустят – не верят, что голову им снова пришьют. Назначат на их место, скажем, кого-либо из Центральной избирательной комиссии. Ведь члены ЦИК заслужили от Пашиняна любое назначение – хоть марзпетом, а хоть в правительство. Папоян с Папикяном ведь там. Хуже не будет.
Есть среди министров, конечно, такие, что считают себя совершенно неуязвимыми и непотопляемыми. И они, в общем и целом, счастливы и уверены, что после административного гильотирования их головы будут пришиты на место в первую очередь.
Думаем, зря радуются. Ведь, говорят, доктор Никол в своей секретной лаборатории постоянно занимается трансплантацией и ставит опыты. Разбирает на органы (политические) кандидатов на высокие посты, в порядке научного эксперимента пересаживает глаза, уши, руки, копчик и ряд внутренних органов от одних к другим.
Эта лаборатория знаменательна тем, что именно там формируется из разных фрагментов обитателей власти, из самого неожиданного некро-биополитического материала новое правительство. Здесь аккуратно кое-что отчленяется от одного министра, пришивается другому. В общем-то все неплохо срастается, и только если уж очень тщательно вглядываться, заметны свежие политические швы на некоторых физиономиях и кистях рук.
НУ ДА ЛАДНО, ЭТО ИХ ПРОБЛЕМЫ. МЫ ЖЕ ХОТИМ ЗАКОНЧИТЬ НАСТОЯЩУЮ СТАТЬЮ НА ОПТИМИСТИЧНОЙ НОТЕ.
Все-таки хорошо, что кроме абрикосов, черешни, цветов и помидоров в стране нашей есть личность по фамилии Пашинян. Он живет жизнью кристально чистого человека. Иногда даже кажется, что сквозь него можно разглядеть вывески на другой стороне улицы. Это любимое народом существо давно уже выполняет не столько декоративные, сколько сугубо государственные функции. Оно и неудивительно: Пашинян существует на всякий случай, предусмотрен самой природой, если вдруг произойдет мало ли что.
Будучи носителем генетического кода нации, символом ее мечты, действующим образцом процветания и умственного богатства Армении, Пашинян в суровую годину испытаний не даст нам сгинуть с лица Земли. Когда на Родину обрушится беда, он может быть продан на органы, что, безусловно, сохранит в мире красоту армянского человека и поправит тяжкое экономическое положение нашей державы.
Гагик Мкртчян, "Голос Армении"