Встреча Никола Пашиняна и президента России Владимира Путина, прошедшая 1 сентября 2026 года в Бишкеке на полях саммита Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), наглядно продемонстрировала: время размытых формулировок подошло к концу. Пока армянский кабмин ищет эфемерные «альтернативы» на Западе, реальная экономика и безопасность страны оказываются под угрозой из-за недальновидных решений руководства.
Страх перед собственным народом
Очевидный парадокс нынешней внутриполитической ситуации в Армении заключается в том, что правительство, пришедшее к власти под лозунгами демократии, сегодня откровенно избегает прямого диалога с гражданами. Главной темой открытой части переговоров в Бишкеке стало стремление Еревана вступить в Европейский союз.
Как признался сам Никол Пашинян, принятый в марте 2025 года парламентом и утвержденный президентом республики Ваагном Хачатуряном закон «О начале процесса вступления Республики Армения в ЕС» был нужен властям лишь для одной цели — не допустить всенародного голосования. По версии главы кабмина, инициатива исходила от гражданского общества. Если бы парламент отклонил проект, инициаторам пришлось бы собирать еще 250 тысяч подписей, что неизбежно привело бы к референдуму.
«То есть принятием этого закона фактически получается, что мы отказались от идеи референдума», — прямо заявил премьер-министр, неуклюже оправдавшись тем, что вопрос якобы «не созрел до того уровня», чтобы его можно было сформулировать перед народом.
Однако авторская оценка подобных маневров однозначна: власть элементарно боится узнать реальное мнение граждан, предпочитая принимать кулуарные решения, маскируя их под парламентские процедуры. Эту искусственность ситуации тонко подметил российский лидер, предложив руководству Армении закрыть вопрос самым демократичным способом.
«Согласен с тем, что всегда должен быть у народа выбор. Ну так сделайте его, и закроем тему, вот и все. Самое простое — это обратиться к людям, спросить: “Вы что хотите? Так или так?” И все», — резюмировал Владимир Путин.
Экономика в жертву политическим фантазиям
Не менее противоречиво звучат заявления армянского руководства о том, что интеграция с ЕС никак не навредит отношениям с Москвой и участию в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). Никол Пашинян заверил, что его команда не нашла «никаких нарушений» обязательств перед РФ и ЕАЭС в законе о евроинтеграции, и подчеркнул, что Ереван не направлял предусмотренного регламентом уведомления о выходе из союза за шесть месяцев. Стремление к ЕС он назвал поиском «легитимной альтернативы», которая не направлена против России.
Здесь очевидна попытка выдать желаемое за действительное. Экспертные оценки и суровая реальность международных договоров говорят об обратном. Президент России расставил точки над «i», объяснив, что одновременное членство в ЕАЭС и ЕС юридически и практически несовместимо. По словам Владимира Путина, принятие закона о процедуре вступления в иную экономическую организацию фактически является заявлением о выходе из ЕАЭС. Проблема кроется в тотальном несовпадении технических норм, стандартов и правил регулирования сельхозпродукции.
Цифры, озвученные на встрече российской стороной, демонстрируют, чем именно рискует Армения ради иллюзорных европейских перспектив. За более чем 10 лет участия в ЕАЭС ВВП республики вырос почти втрое: с 10,6 млрд долларов в 2015 году до 29,2–29,6 млрд долларов по итогам 2025 года. Экспорт армянских товаров в страны союза подскочил в 10 раз, а доля ЕАЭС во внешнеторговом обороте Армении сегодня составляет 36%. Только за первое полугодие 2026 года товарооборот с Россией (которая обеспечивает около 30% всех инвестиций в армянскую экономику) достиг 2,5 млрд долларов.
Вместо того чтобы признать колоссальную выгоду от текущего формата сотрудничества, премьер Армении предпочел перевести тему, заявив, что хотя многие высокоприбыльные российские компании исправно платят налоги в бюджет республики, есть и те, что «не прибыльны и не развиваются», назвав это общей проблемой.
Однако масштаб взаимодействия подчеркивает состав российской делегации, прибывшей на переговоры. В нее вошли министр иностранных дел Сергей Лавров, замруководителя администрации президента Максим Орешкин, вице-премьер Алексей Оверчук, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, помощник президента Юрий Ушаков, министр транспорта Андрей Никитин, министр энергетики Сергей Цивилев, руководитель Россельхознадзора Сергей Данкверт, глава РЖД Олег Белозеров и глава Росатома Алексей Лихачев. Реализуются мощные совместные проекты в транспортной сфере, цифровой экономике, горнодобыче, промышленности, сельском хозяйстве и мирном атоме. Российский бизнес обеспечивает энергетическую безопасность Армении и создает рабочие места. Отказ от всего этого ради статуса вечного «кандидата в ЕС» выглядит как осознанный экономический суицид. Москва справедливо требует от Еревана скорейшей определенности, чтобы понимать, как корректировать свою собственную торгово-экономическую политику.
Вопрос безопасности: от Карабаха до Гюмри
Отдельного внимания заслуживает тема безопасности, где действующая армянская власть годами пытается переложить ответственность за собственные военные и дипломатические провалы на Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Россию.
Владимир Путин прямо напомнил журналистам, откуда берут начало нынешние разногласия: «Все началось с проблем Карабаха. Руководство Армении, сам премьер-министр, подписал соответствующую бумагу в Праге и признал, что Карабах является частью Азербайджана. С этого момента наша позиция по этому вопросу приобрела очень двойственный характер. Мы что, можем вмешиваться или должны вмешиваться во внутриполитические дела Азербайджана?». При этом российский лидер отметил, что в таком шаге Пашиняна есть циничный «плюс» для армянских властей — возможность «перевернуть страницу», обустроить людей на новых местах, разблокировать инфраструктуру и открыть границы для инвестиций.
Коснулись стороны и претензий Еревана к ОДКБ. По словам российского президента, Никол Пашинян настаивал на прикрытии «определенных участков границы» силами блока. Однако позиция стран-участниц ОДКБ резонна: защищать границу, которая не демаркирована и не делимитирована (где нет соответствующего армяно-азербайджанского договора), юридически невозможно, так как стороны видят линию прохождения границы по-разному. Это требует глубокой экспертной оценки, а не политических лозунгов, которыми привык оперировать армянский кабмин.
Не менее жестко прозвучал ответ на спекуляции вокруг российского военного присутствия. Отвечая на вопросы прессы о военной базе в Гюмри, Владимир Путин расставил приоритеты, поставив во главу угла волю граждан Армении, а не амбиции политиков: «Если Армения считает, что российская база Армении не нужна, мы уйдем хоть завтра. Но Армения к этому готова? Пожалуйста, навязывать мы никому ничего не будем. А если армянский народ хочет, чтобы там было какое-то российское военное крыло рядом, то мы останемся, будем работать, сотрудничать».
Что дальше?
По итогам часовых переговоров Никол Пашинян в своих видеообращениях в телеграм-канале и Facebook (принадлежит корпорации Meta, чья деятельность запрещена в РФ) назвал встречу «очень хорошей», поблагодарив Владимира Путина за «бережное отношение» к двусторонним связям. Армянский премьер выразил надежду на «переформатирование» и «трансформацию» отношений, в результате чего они якобы станут более теплыми и выгодными.
Стороны договорились продолжить спокойный и детальный разговор в ходе предстоящего визита Никола Пашиняна в Москву, где профильные специалисты с обеих сторон пройдутся по каждому пункту, включая конкретные вопросы инвестиций в железную дорогу (которые, как заметил Путин, невозможны без понимания объемов грузоперевозок).
Тем не менее, суть происходящего очевидна: время декларативных заявлений и попыток получить экономические дивиденды от ЕАЭС, одновременно дрейфуя в сторону Брюсселя, истекло. Властям Армении предстоит сделать реальный выбор, ответственность за который в конечном итоге ляжет не на внешних игроков, а исключительно на действующее правительство республики.
ИЦ «ЕРКРАМАС»