Отвечая на вопросы журналистов после встречи с Николом Пашиняном 1 сентября в Бишкеке, состоявшейся в рамках саммита Шанхайской организации сотрудничества, Владимир Путин заявил, что российская военная база в Гюмри находится в Армении потому, что это нужно армянской стороне. По его словам, если Армения решит, что больше не хочет видеть базу на своей территории, Россия не станет возражать и сможет вывести её «прямо на следующий день». О российской военной базе в Армении и проблемах безопасности мы поговорили с военно-политическим аналитиком Давидом Арутюновым.
— О чём было заявление Путина в связи с российской базой в Гюмри? Действительно ли возможен её вывод из Армении?
— Путин сделал это заявление во время брифинга с журналистами после встречи с Пашиняном. При этом из его слов не следует, что вопрос о базе обсуждался на самой встрече. Скорее, речь шла о теоретической возможности её вывода. Технически присутствие российской базы действительно зависит от Армении, поскольку именно армянская сторона контролирует территорию, на которой она расположена. Сам факт появления такого заявления свидетельствует об ухудшении отношений между двумя странами, однако пока это скорее теоретический сценарий. Насколько нам известно, армянская сторона вопрос о выводе базы не поднимает.
— Тем не менее некоторые представители армянских властей делали определённые намёки.
— Были достаточно осторожные намёки, после которых армянская сторона каждый раз уточняла, что этот вопрос не обсуждается, а база продолжает оставаться в Армении. При этом следует напомнить, что в соответствии с договорами, заключёнными между Арменией и Россией, Ереван фактически не может в одностороннем порядке поставить вопрос о выводе базы, поскольку в документах чётко зафиксирован срок её пребывания. Теоретически и этот вопрос можно каким-то образом обойти, но на данный момент Ереван не выступает инициатором такого процесса — по крайней мере, мне такая информация не известна. Поэтому нынешнее заявление Путина больше похоже на элемент давления со стороны России. Стратегия армянской стороны заключается в том, чтобы продолжать сближение с Европейским союзом, Западом и США, одновременно стараясь сохранить отношения с Россией в тех сферах, которые представляют интерес для Армении. Как мы видим, в последние месяцы Россия реагирует на эту политику приостановкой сотрудничества в ряде важных для Армении направлений. То есть и здесь прослеживается продолжение той же логики: Ереван пытается одновременно и сближаться с Западом, и сохранять эту военную базу, а Москва говорит, что она тоже может вывести свою военную базу из Армении.
— Получается, армянская сторона больше заинтересована в сохранении военной базы?
— Это всё носит скорее теоретический характер, и здесь речь идет прежде всего о давлении. Из слов Путина не стоит делать вывод, что они завтра встанут и уйдут. Но само возникновение такого разговора, помимо прочих проблем, говорит и о снижении значения военной базы — причем с обеих сторон. Для России это влияние снизилось, и это история последних десяти лет. За это время у России появилось несколько других возможностей для военного присутствия на южном направлении. В первую очередь, конечно, это Крым, где после перехода под российский контроль было создано очень серьезное военное присутствие. Второе направление — Сирия, которую Россия потеряла, но пытается каким-то образом сохранить там свое присутствие. Такая ситуация была до 2014 года, когда Армения оставалась единственным военным присутствием России на южном направлении, помимо Центральной Азии. Эта ситуация уже изменилась.
Кроме того, нужно понимать еще одну вещь: сама военная база с военной точки зрения имеет для России как положительные, так и отрицательные стороны. Она не может самостоятельно себя защитить и не имеет прямой логистической связи с Россией. Если, предположим, в регионе внезапно начнутся широкомасштабные военные действия, например, с участием Турции, база фактически превратится в своего рода заложника. Всё будет зависеть от того, насколько Россия сама будет вовлечена в этот конфликт и задействует ли она все свои возможности. А сейчас мы видим, что Россия вовлечена в совершенно другой конфликт. Поэтому база в Армении становится для нее в том числе потенциальной проблемой, если здесь начнутся какие-либо боевые действия. Конечно, для России это по-прежнему рычаг влияния, элемент военного присутствия и так далее. Но само влияние ослабло.
Кроме того, база долгое время была важным элементом военно-технического сотрудничества с Арменией: она обеспечивала противовоздушную оборону на территории страны, причем это делалось совместно: с Арменией существовала объединенная система ПВО и так далее. Сейчас мы не знаем, в каком состоянии эта система находится, поскольку видим, что в систему ПВО Армении интегрируются западные системы. Трудно представить, чтобы всё это полноценно работало вместе — российский элемент и системы на базе западной техники. С этой точки зрения функционал базы также снизился.
— А почему значение базы снизилось для армянской стороны?
— Логика всегда заключалась в том, что база является гарантией вмешательства России, если Азербайджан или Турция нападут на Армению. Однако в 2022 году выяснилось, что Россия, скорее, не была в состоянии вмешаться, чем не хотела этого делать. Но, в любом случае, не произошло того, чего ожидала армянская сторона.
— У российской стороны есть свои аргументы на этот счет: они обвиняют нынешние власти РА.
— Власти, конечно, несут свою долю ответственности за ухудшение отношений, влияние на них и так далее. Но в 2022 году произошло нападение на территорию Армении, и реакция России оказалась не той, которую ожидала армянская сторона. Другой вопрос — как именно Россия должна была поступить, но Ереван ожидал, что Москва каким-то образом даст на это военный ответ, чего не произошло. Здесь были объективные проблемы — в том числе война в Украине и связанные с ней обстоятельства. Я думаю, что в иной ситуации Азербайджан дольше думал бы, прежде чем предпринимать подобные действия. Но в любом случае объективно всё сложилось именно так. И после этого восприятие армянскими властями значения российской базы, естественно, изменилось: ее значение для них снизилось.
— То есть база сейчас имеет скорее политическое содержание?
— На данный момент база, скорее, может стать предметом торга между Арменией и Россией, но пока инициатором этого вопроса, кажется, выступает российская сторона.
— Ту же армяно-турецкую границу охраняют российские пограничные войска; мы знаем, что для россиян это имеет важное значение. Возможно ли, что российская сторона рассматривает свое военное присутствие в Армении только в этой части и продолжит укреплять свои позиции, например, на абхазском направлении?
— Всё зависит от властей Армении. Если Ереван потребует вывести какие-то элементы российского присутствия — а вы видите, сколько таких случаев было за последние несколько лет, — Россия выполняет это требование. В Грузии при власти Саакашвили российские военные также шаг за шагом вывели свою базу и так далее. В подобных случаях страна, имеющая техническое военное присутствие, имеет мало рычагов для противодействия: ей либо приходится подчиниться требованию, либо отказаться от его выполнения, что создает совершенно иную ситуацию и может привести к силовому конфликту. В случае с Россией мы видим, что на такой шаг она не пойдет. Понятно, что Москва будет противодействовать другими средствами — политическими, экономическими, — но насколько это будет эффективно, остается вопросом. Здесь есть и другой фактор: этот процесс интегрирован в нормализацию отношений Армении с Турцией. Если он будет развиваться очень быстро, эффективно и успешно, у Еревана станет меньше мотивов сохранять российское присутствие.
— То есть российское влияние в итоге сменится турецким?
— Пока, как мы видим, официальный подход Армении заключается в том, чтобы сохранить все элементы: вопрос российской базы не поднимается. База в любом случае остается дополнительным фактором. Те гарантии, которые армянская сторона прежде себе представляла — что Россия придет и защитит, — она не обеспечивает. Но это всё равно фактор, и, думаю, армянская сторона попытается его сохранить. В целом, что касается формирующейся системы безопасности Армении, гарантий ей не дают, но пытаются с помощью различных факторов оказывать влияние на Азербайджан и Турцию. Это и повестка мира, логика которой заключается в снижении вероятности силовых сценариев, хотя ее эффективность — отдельный вопрос; и сближение с Западом; и попытка сохранить определенные элементы сотрудничества с Россией. Думаю, этот процесс продолжится. Но логика ухудшения отношений с Россией может привести к тому, что изменения затронут и эту сферу. Насколько далеко они зайдут, сейчас спрогнозировать сложно.
Айка Алоян, https://hraparak.am/
Прочитал сам – поделись с другом: АРМЕНИЯ БЕЗ ПАШИНЯНА! ПАШИНЯН – ПРЕДАТЕЛЬ И ТОЧКА!
Внимание читателей – лучшая поддержка — СПАСИБО ВСЕМ! – ПОДДЕРЖАТЬ YERKRAMAS.ORG