Пути Господни неисповедимы. Кто знал, что уважаемая 77-летняя жительница Баку Мария Асланова, десятилетиями трудившаяся на благо Азербайджана, в одночасье станет беженкой с кровавого января 1990 года. Престарелой женщине удалось выбраться из этого пекла вместе с сыном Виктором и матерью. Другой сын, Владимир, в это время находился на Байконуре и с ужасом слушал вести о том, что творится в Азербайджане. Прошло уже 23 года, а боль не утихает. В апреле Мария Асланова отметит свое 100-летие... на 12 кв.м в чарбахском общежитии вместе с сыновьями (1943 г.р. и 1948 г.р.). Мария — технолог-нефтяник, автор известного учебника по технологии нефти и газа. Кавалер многих орденов и медалей, обладатель золотой медали ВДНХ.
Мария Асланова — живая, аккуратная, подвижная старушка. Приход журналистов для нее был неожиданным, но тем не менее она, как каждая уважающая себя женщина, была причесана, чисто и аккуратно одета, несмотря на скудный гардероб. Над кроватью висит чехол с карманами, в котором хранятся всякие женские штучки. Едва завидев гостей, Мария достала зеркальце и расческу, быстро поправила волосы, накинула на плечи шаль — недавняя простуда еще давала о себе знать - и с улыбкой поприветствовала нас. Корреспонденты газеты “Новое время” не впервые в этой маленькой комнатушке, в которой и шагу нельзя ступить: три кровати на 12 квадратах, стол, шкаф и отдельный закуток для рукомойника, тазика и лохани - это вам не шутки. Мария Асланова обратилась в “НВ” в 2004 году. Тогда ее вместе с сыновьями сначала выселили из школы, в здании которой некогда разрешили жить, затем поселили в заброшенный, разрушенный, как после попадания бомбы, дом, в котором не было ни пола, ни окон, ни дверей. Через пару месяцев дом снесли. Ничто не тронуло ни Управление миграции, ни вышестоящие органы власти. Здесь не посчитали нужным помочь семье беженцев, взятых государством под защиту. Откликнулась только общественная организация “Миссия Армения”. Они и добились, чтобы семью поселили в общежитии в Чарбахе по улице Шираки. Организация уже девять лет заботится о Марии Аслановой. Может, их стараниями и дожила знаменитая бакинка до своего 100-летия.
Родилась Асланова в Карабахе в селе Гадрут, с семьей переехала в городок Корягино (Физули). Школу закончила в Баку. Вспоминает, как тогда строились армянские дома, — квадратом с окнами во двор, жили все сплоченно, сообща. О школьных годах Мария рассказывает с горькой усмешкой: “Были проблемы с русским языком. Преподавателем и классным руководителем был немец, он с большим удовольствием ставил двойки”. Но Мария задалась целью и решающий диктант написала на отлично. Уже тогда девочка чувствовала, что всю жизнь ей придется бороться.
Она закончила Нефтяной институт, и ее направили в Орск на нефтяной завод. Когда руководство увидело молодого специалиста, было очень расстроено. И тут Марии пришлось доказывать свои знания и опыт. К слову, на это потребовалось не так много времени. Девушка легко переводила статьи по переработке нефти и удалении соли — насущных проблемах завода — с английских и американских журналов. Опыт Техаса, как она говорит, был очень полезен советским специалистам. Мария дослужилась до главного инженера.
Почти пять лет до войны Мария Асланова проработала в Москве в Центральном нефтяном управлении, была отличником производства, занимала руководящие должности, ее зачислили старшим инженером техотдела главнефтепереработки. В 1937 году были репрессированы дядья с двух сторон и любимый человек, который родился в интеллигентной еврейской семье. Был период, когда подающих надежды молодых людей на советские деньги отправляли учиться за границу — так Карлинский получил образование в Германии и стал впоследствии “врагом народа” и “шпионом”. Их разлучили — молодые люди не успели зарегистрировать брак. Марию не приняли в партию из-за того, что в семье были репрессированные, она лишилась предложения хорошей должности — быть референтом у Кагановича, когда того назначили министром топливного отдела.
Она снова оказалась в Баку. Там она узнала, что ее молодого человека “отпустили”, и он находится совсем недалеко — в Грузии, в Мцхете. Там они и зарегистрировали свой брак. “Это было не очень умно с житейской точки зрения, — говорит Мария. — Но с точки зрения любви, человечности это было прекрасно”. Молодой супруг ушел на войну, воевал четыре года и вернулся целым и невредимым. Правда, ему пришлось доказывать, что он не “шпион”.
В 1990 году их выдворили из азербайджанской столицы, муж умер 72 лет от роду и не увидел, что случилось с его родными. “Оставили все, — продолжает престарелая беженка. — Приехали в Ереван. Здесь ничего не добились”. Сначала Марию и ее 101-летнюю мать поселили в Абовяне, потом в пансионате для беженцев в Арзни. Затем семья Карлинских несколько лет обитала у друзей, пока в 2004 году не получила комнатку в общежитии в Чарбахе.
Сын Владимир Карлинский — химик-технолог. Работал в Баку, а потом на Байконуре. До последнего года зарабатывал написанием диссертаций по химии. Виктор Карлинский — врач-стоматолог, так в Ереване и не нашел работу. Живут сейчас в основном на пенсии. Но разве на эти деньги проживешь?!
Мария не сетует на то, что в черном январе 1990 года ей пришлось с семьей бежать из Баку, спасаясь от резни, она не привыкла жаловаться, наоборот, приободряет сыновей, что, мол, справимся, переживем. Но так тяжело смотреть, как эта 100-летняя женщина коротает свой век в неподобающих условиях. В 99 лет она, обладая абсолютно светлым разумом и хорошей памятью, написала книгу “Карабахский конфликт”, отрывок из которой в декламации Марии Аслановой корр. “НВ” запустила в Youtube. Неужели 100-летие Марии Аслановой недостойно внимания со стороны властей?!
Елена Шуваева-Петросян, "Новое время"