Начну без обиняков, сограждане. Ругаться нехорошо. Но без лая, как говорится, дело не спорится. Сидит, к примеру, иной раз представитель пашиняновского режима в полном благолепии, одним глазом любуется по Общественному телеканалу новыми историческими и беспрецедентными достижениями власти, другим глазом почтительно читает очередную запись вождя в соцсетях. Так и хочется ему изваять золотую статую божественного Никола в натуральную величину и вместе с другими членами своей своры курить перед ним ладан. ...

Без ежедневных посланий Пашиняна, сограждане, народ совсем ко дну пойдет. Совершенно оскотинется, рассодомится. Разболтает духовные скрепы, забудет дорогу в церковь и сидящих в правительстве авторитетов нации. Струпьями и вшами покроется, от рук отобьется. Морда у народа станет кривая, насупленная, слюна — ядовитая, горькая. Ударится в паникерство, маловерие, бесовство. Вот и стремится Никол регулярно проникать в самые закоулки ума граждан со скоростью радиации.

Еще со школьной скамьи все знают фразу, приписываемую римскому государственному деятелю Катону Старшему: «Карфаген должен быть разрушен». Каждое свое выступление в Сенате он заканчивал этими словами. Желание Рима уничтожить Карфаген было поистине маникальным. Римские мужи считали, что Карфаген надо сравнять с землей, а на его месте насыпать земляной холм и посыпать его солью, дабы никогда и ничто не могло появиться на этом проклятом месте.

Давно известно, что если Бог хочет наказать кого-то по-крупному, он не посылает на него землетрясений и наводнений. Зачем? Это не наказания. Это всего лишь испытания, которые одних пригибают к земле, а другим дают шанс проявить все лучшее, что в них есть. А вот наказание — это когда тебя лишают рассудка, совести, нравственного инстинкта.

Вообще-то считается, что обычай помилования осужденных является одним из превосходных государственных установлений. Не подвергая сомнению справедливость осуждения, то есть не ставя государство перед необходимостью постоянного переписывания своих прежних решений, помилование минимизирует суровость этих решений.

Пашинян и его окружение очень точно воспроизводят важную особенность ленинской психики. Вождь мирового пролетариата, будучи человеком вообще довольно злобным, осыпал грубой бранью всех — Плеханова, Мартова, Каутского, Маха, Авенариуса, чудовищных Романовых и т.д. Но существовал один предмет, при упоминании которого Ленин не просто бранился — его откровенно корчило и корежило. Это была Церковь.

Визит Пашиняна в Брюссель, его участие во втором Международном саммите «Глобальные ворота» (Clobal Gateway) принесли уйму пользы, хотя никто так и не понял, какой именно.

Вообще-то в цивилизованном мире выборы не должны быть войной. Выборы должны быть диалогом сообществ, общественных групп, организаций, партий. И диалог этот должен вестись по правилам, отличным от законов тотальной войны всех против всех.

Согласно Светонию, римский император Тит Веспасиан, вспомнив однажды, что за весь день никому не сделал ничего хорошего, воскликнул: «Друзья, я потерял день!» В случае Пашиняна ситуация несколько иная: если за весь день он не сказал ни одной глупости, не совершил ни одного мерзкого поступка, не арестовал ни одного оппозиционера, тоже может воскликнуть: «Друзья, я потерял день!» К сожалению, дни он практически не теряет, постоянно находясь в отличной форме. Вечную ставку Пашиняна на ложь и насилие ...

Все-таки представителей этой власти следует признать мутантами. Утка в «Алисе в стране чудес» жаловалась: «Почему-то все, что я нахожу, оказывается либо червяком, либо лягушкой». Почему-то все, что делают эти личности, выходит во вред народу. Нормальный человек ради сохранения вида не может всегда действовать во вред другим. Выходит, представители этой власти — иной подвид, мутанты. Есть в немецком языке отрицательная частица kein — «не»; Сама ничего не значит, но уничтожает все, к чему присоединится. ...

Существует теория, согласно которой всякая страна исчерпывает со временем свой ресурс. Когда-то Армения была Богу интересна, когда-то Он с ней возился и даже спасал. Но бывает и так, что Бог отворачивается — Он помнит, конечно, о сотне-другой праведников и помогает им, но судьба территории в целом становится Ему безразлична. А, может, Господь сейчас просто в очередном отпуске, препоручив на это время свои обязанности Пашиняну?

Не знаю, как на вас, дорогие сограждане, а на меня речи Пашиняна, когда он начинает говорить о благосостоянии народа, действуют как пение сирен на Одиссея, — я забываюсь и млею от наслаждения, а в ночное время — успокаиваюсь и засыпаю без снотворного.

Конец лета — начало осени — это пора поносов, очарования очей и беспрецедентного грабежа бюджета. Почему зуд бюджетного грабежа приходится именно на это время — наукой точно не установлено, хотя теорий и предположений выдвигается много, в том числе и очень разумных.

Когда власть так стремительно летит в никуда, без руля, ветрил и не чувствуя под собой страны, это неизбежно передается населению. Возникает коллективное чувство жизни не на земле, а в каком-то параллельном мире, где все становится искусственным и ненастоящим.

При этой власти пышным цветом и раскидисто заветвился особый жанр поведения. И не просто расцвел, а стал, если угодно, мейнстримом политической жизни. Жанр сей можно обозначить как "публичное беснование", невольно ставящее в тупик любого, кто привык к хотя бы элементарной логике и имеет хотя бы поверхностные представления о приличиях. А это - говорение без тормозов и берегов, без руля и ветрил, без внятно сформулированной мысли и исключительно на языке ругательств.