«Охота на ведьм» — это выражение в Армении при Пашиняне уже давно стало идиомой, именем нарицательным, синонимом террора, репрессий, маниакальных преследований. «Охота на ведьм» — это эпоха всеобщего страха, постоянный поиск виновных и разгул карающего молоха, равно опасного и для жертв, и для палачей. Это синоним кровопролития, которое, как показывает опыт истории, ни к чему не ведет, кроме разрухи и развращения общества.
СЕГОДНЯ МЫ РАССМОТРИМ ЭКОНОМИЧЕСКУЮ СОСТАВЛЯЮЩУЮ ЭТОГО ЯВЛЕНИЯ, КОТОРАЯ УДИВИТЕЛЬНО ПОСТОЯННА. Три века охота на ведьм питалась конфискацией имущества «грешников» и являлась обязательной практикой как во времена борьбы с еретиками, так и в дальнейшем при всех тоталитарных режимах. Конфискация имущества – надежная «смазка» для бесперебойной работы репрессивного механизма и активного поиска все новых и новых жертв во все века.
Конфискация имущества по десяткам статей Уголовного кодекса слишком большой соблазн. Мало того, что могут конфисковать оптом все имущество и репрессировать жертву и ее родственников, что на практике частенько и случается. Тут еще стоит вспомнить сетования инквизитора Оймерики в XIV веке, что перевелись богатые еретики и на что же жить бедной инквизиции?
Материальная заинтересованность – великий стимул для того, чтобы список подозреваемых всегда пополнялся. В Армении при Пашиняне конфискация стала не столько наказанием за преступления, сколько самоцелью и даже иллюзией восстановления справедливости по известной марксисткой формуле «экспроприируй экспроприаторов». Здесь разногласия Пашиняна с марксистами носят сугубо стилистический характер. Последователи Маркса пользуются иноземным термином «экспроприация экспроприаторов», тогда как склонный к языковому пуризму Никол предпочитает родное корнесловие и требует, чтобы «грабители отдали награбленное».
И что существенно: государство никогда не нападает, оно всегда защищается. Защищается от ведьм, еретиков, инакомыслия, врагов народа, «бывших», «иноагентов» и т.д. «Посредством лишения имущества и уничтожения опасных лиц власть хочет отвратить опасность, угрожающую государству, независимо от того, какое преступление могли бы совершить эти люди» — данная формула тотальной защиты выдвинута нацистским теоретиком Теодором Маунцем.
Думаем, не имеет смысла в сотый раз рассказывать о том, как власть незаконно отобрала у Самвела Карапетяна ЗАО «Электросети Армении», а когда Стогкольмский арбитраж попытался приостановить беспредел и призвал правительство воздержаться от дальнейших шагов по изъятию активов, власть нагло заявила, что решение арбитража не является обязательным к исполнению. Не будем также приводить истории с воровством у Гагика Царукяна завода «Араратцемент», ереванского коньячно-винно-водочного комбината «Арарат», спорткомплекса «Мульти Велнес» и других объектов. Обо всем этом тоже все хорошо знают.
Говоря простым языком, это было что-то среднее между дележом добычи после удачного пиратского налета и организацией профессионального рэкета на постоянной основе. Хорошо знакомого криминальным браткам из ОПГ 90-х годов. Ну, правда, те были поинтеллигентней.
Беззаконие как важнейший механизм государственно-общественного регулирования – давно уже никакая не новость в нашей стране. Чему тут особенно удивляться-то? В наши-то дни…
И речь, конечно, идет не только о Самвеле Карапетяне и Гагике Царукяне. Сообщения типа «У бывшего губернатора Арагацотна Саркиса Саакяна будет конфисковано в пользу государства около 184 млн драмов и недвижимое имущество. Суд удовлетворил иск прокуратуры по конфискации имущества незаконного происхождения» мы читаем почти каждый день.
И БУДЕМ ПРОДОЛЖАТЬ ЧИТАТЬ. ВЕДЬ ЗАЯВИЛ ЖЕ НА ДНЯХ ПАШИНЯН СЛЕДУЮЩЕЕ: «До 2031 года государству нужно вернуть 2 млрд долларов незаконного имущества. Такие ожидания становятся реалистичнее по мере того, как начинают полноценно действовать правовые механизмы конфискации незаконного имущества. Почти 8 лет, до конца 2025 года, эти механизмы находились в процессе формирования, пока не было принято соответствующее решение КС и ряд других правовых актов. Но теперь они начали действовать, и до 2031 года следует обеспечить указанный результат».
О, я думаю, внутри Пашиняна в тот момент бушевали оркестры! Как в свое время, когда он пригрозил «бывшим» «достать из желудков все награбленное и раздать народу». Ничего, да? Я ж говорю: Гарун аль-Рашид! В крайнем случае, маркиз де Сад. Одно из двух. Потому что – из чьего именно желудка Пашинян собирался лично доставать непереваренные куски для дальнейшей раздачи народу, так и осталось неясным. Приходится полагаться на фантазию. И тут надо сказать прямо: отчего-то гораздо легче представить вождя, залезающего в глотку кому-то постороннему, чем совершающего эту процедуру с собственным пищеводом.
Хотим быть правильно понятыми. Мы вовсе не против возвращения государству незаконно нажитого имущества путем конфискации. Но о каких «правовых механизмах» говорит Пашинян? На основании каких «правовых механизмов» отбирают собственность, скажем, у того же Гагика Царукяна?
Целью права должно быть само право, то есть в конечном счете справедливость. Правоприменение не может, помимо этой своей естественной миссии, иметь какие-то иные, «побочные» цели, не связанные с восстановлением справедливости. Отклонение от этого правила парадоксальным образом делает применение закона незаконным.
Допустим, у государства есть основания для предъявления кому-то каких-либо, пускай налоговых, претензий. Но этого мало. Нужно еще, чтобы, предъявляя эти претензии, государство не преследовало иных, не связанных непосредственно с реализацией функций правосудия целей. Например, не расправлялось таким образом с политическими противниками или не экспроприировало собственность у одних лиц в пользу других лиц. В деле Царукяна нет политического контекста? Естественно, есть. Тогда о каком праве может идти речь?
Почему по делам о незаконно нажитом имуществе проходят исключительно «бывшие»? Ведь коррупция, воровство и грабеж при этой власти процветают как никогда. Не обязаны ли представители власти объяснить, откуда у них появились такие состояния? Все крупные (и даже не очень крупные) состояния должны иметь историю и происхождение. Времена графа Монте-Кристо, вдруг явившегося в Париж в 1838 году и поразившего столицу Франции своим несметным богатством, — причем никаким властям не пришло в голову поинтересоваться, нету ли здесь чего-то подозрительного, — эти времена (да и были ли они?) навеки канули в прошлое.
АРМЕНИЯ КАК БЫЛА, ТАК И ОСТАЕТСЯ СЕГОДНЯ СТРАНОЙ ТЕНЕВОЙ СОБСТВЕННОСТИ. Мы ничего не знаем о том, кто чем реально владеет в стране. Или даже кто реально владеет страной. Знаем, что у всякой ценности где-то есть собственник (сунься – голову оторвут), но кто он, этот хозяин? И каковы размеры его собственности? Не знаем. Ничего не знаем. Лишь чьи-то тени вокруг. Не страна, а театр уголовных теней.
Кстати, а почему в ряде случаев собственность у владельцев отбирается без решения суда? Некоторые судьи колеблются, стоит ли им рассматривать подобные дела? Не думаем. Вопрос с колеблющими судьями Пашинян решит быстро. Посмотрит на них своим знаменитым взглядом, и те сами попросят поскорее передать им дела. Ну, вы знаете этот взгляд Никола. Удавы в обморок падают.
Нет, причина в другом. К чему эти суды, формальности, адвокаты какие-то… Чего зря серое вещество переводить, его и так немного. Просто прокурор, как отец святой инквизиции, ткнет пальцем в грешника: этот, мол, — и вперед, на костерок! А если надо, то из аппарата премьера подскажут прокуратуре, который именно грешник. И получай два в одном: человека, который по какой-то причине не мил Пашиняну, пустят по миру, а его имущество – государству. Впрочем, я думаю, как раз при таких перспективах опытному прокурору будет много легче договариваться с грешником напрямую, без излишнего отягощения казны…
Наблюдая за развернувшейся в стране «охотой на ведьм» и, в частности, ее экономической составляющей в виде конфискаций имущества, некоторые наши сограждане сравнивают представителей пашиняновского режима с большевиками. Нет, никакие они не большевики. Большевизм – это аскетичная и по-своему честная страсть. А эти слишком уж привержены радостям жизни и слишком любят разную там движимость и недвижимость. Нет, они не большевики, а просто очень циничное, очень ограниченное, очень бездушное, лишенное элементарных представлений о порядочности и законности жулье.
Гагик Мкртчян, "Голос Армении"